Если бы я умела писать, я написала бы о том, что часов в шесть вечера Библиотека имени Ленина превращается в муравейник. Все куда-то бегут, причем каждый точно знает куда, иногда смешиваются с потоком, иногда отделяются от него тонкими рукавами. Сверху это похоже на броуновское движение. И от этого немножко кружится голова.
А еще я написала бы о том, что под светом фар трава на обочине становится голубовато-белесой, и видно каждую травинку. А под ветром они странно похожи на реку.
Но я не умею писать, поэтому никто и никогда не сможет это почувствовать так, как я сегодня. И от этого странно.

И еще сегодня я поняла, что я безумно, до дрожи люблю, когда меня хвалят. Мне могут не платить денег, обращаться по-свински, эксплуатировать изо всех сил, но пара хвалебных слов, и все, "ногу, руку, я вся ваша". Это плохо, наверно. И называется сей грех гордыня, а еще тщеславие. Но вот такая.